«Говно вопрос» часть 2. Новую кадастровую оценку в Саратовской области проводили по картам таро?

Начало ««Говно вопрос». В Саратовской области площадку под навоз переоценили в 639 миллионов и потребовали с пенсионерки 12 млн. налога» в первой части по ссылке.

Объект №2

Далее едем на территорию бывшей птицефабрики недалеко от города Балаково, где не без иронии Максим Борисович показывает один из самых дорогих объектов в Саратовской области, по новой кадастровой оценке.

Когда его купили вместе с бывшей насосной, пометохранилище официально привязали к земельному участку. И выяснилось, что вся огромная птицефабрика висит в воздухе, а на участке оформлена только «навозная яма». На кадастровой карте есть спутниковые снимки, видно множество построек птицефабрики. Но они к земле не привязаны. И продавались они так. И на этот объект в прошлом получали кредит в ОАО “Россельхозбанк”, сумма задолженности банку при банкротстве была 70 миллионов. Адрес птицефабрики по документам был просто село Подсосенки.

О том, как банкротили птицефабрику, много архивных публикаций в СМИ. «Учредителем птицефабрики «Балаковская» является ОАО «Пивкомбинат «Балаковский». И тот и другой актив принято связывать с депутатом Саратовской областной думы Владимиром Соловьевым.Согласно списку аффилированных лиц, Соловьеву принадлежит 12,64% акций пивкомбината. Облдеп также является гендиректором этих предприятий», — писал «Бизнес-вектор». Брат Александр Соловьев Александр был учредителем сети “Наш магазин”, в которых в прежние годы торговали продукцией “Балаковского пивкомбината”. И там где, были таблички “Наш магазин”, теперь таблички “Пивкомбинат Балакоский”. Документы в статье по ссылке.

Одни и те же учредители частные лица и фирмы переплетены в семейном бизнесе Соловьевых. В том числе эти связи есть по закрытому балаковскому аэропорту, который собираются восстанавливать при поддержке Вячеслава Володина. Сами владельцы, и сами свое же банкротят, выступая первыми среди кредиторов на получение долгов имуществом? А остальным — что достанется, если что-то останется?  

Само пометохранилище в реальности выложено не золотыми плитами

Это старые бетонные плиты в поле с остатками старого навоза. Но по документам его посчитали как объект величиной в 4 многоэтажки, только под землей!

Максим Коповой по доверенности в интересах своей матери пытался достучаться до чиновников неоднократно. Он доказывал им, что землю под его объектом продали незаконно. Обращался в суд, пытался отменить сделку по продаже земли другим собственникам. Но суд отказал, так как владея объектом под навоз, собственник и так якобы имеет право получить землю под ним. Право есть, земли нет.

Коповой заказал официальную экспертизу с реальными характеристиками объекта и фото. Он обращался в Государственное бюджетное учреждение «Центр государственной кадастровой оценки» с документами и просил исправить техническую ошибку, посчитать реальную кадастровую стоимость. Но получил отказ, так как ФГБУ для оценки использовало данные Росреестра.

Логика, здравый смысл или пригласить всю толпу чиновников и показать им это «золотое дно» с говном — не работает.

— В ответ сплошное непонимание и игнорирование очевидных вещей. Мы обращались с данным вопросом Росреестр (возглавляемый Александром Соловьевым), в ФГБУ Саратовской области «Центр кадастровой оценки недвижимости», до этого обращались в прокуратуру по вопросам земли (к слову, и в прокуратуре города Балаково работает помощником прокурора сын Владимира Соловьева и племянник Александра Соловьева — тоже Александр), везде – полный игнор.

Пометохранилище кадастровый номер 64:05:000000:14604 по документам площадью 18 645 кв. м, но фактически 8,7 тысяч, это показала экспертиза. Сооружение (пометохранилище) на кадастровой карте и в документах объемом 499127 куб.м., но это объем только в названии. Фактический объем по результатам экспертизы 9,8 кубов. Глубина по документам 26,7 метров, а фактически 1,3 м. Кадастровая стоимость 639 миллионов 601 тысяча 369 руб.

— Никто никуда не выезжал, и при оценке применили сведения о том, что объем этого хранилища составляет 499 тысяч кубических метров. Глубина этих ям, по их мнению, составляет почти 30 метров. На наш вопрос, где здесь это увидели, нам сказали, что их это не интересует, взяли цифры из архива.

Есть ответ, что оценка этих ям произведена методом замещения

— То есть учитываются расходы, которые нужно понести на строительство аналогичных объектов на сегодняшний момент. Параметры объекта, несмотря на то что в документах основным критерием является площадь застройки, ФГБУ применило такой параметр, как объем, который фигурирует только в названии. То есть в результате они посчитали, сколько нужно построить яму в два раза больше по площади и глубиной в 30 метров – то есть закопать четыре девятиэтажных дома. Хотя здесь этого совсем нет, и все это игнорируется, — показывает стоя в пометохранилище Максим Борисович.

Объем, который указан в названии, по его словам, может быть вообще объемом, на который рассчитывали для переработки навоза на данных площадках с учетом привезти, и после переработки вывезти, завезти новый. Оценка объекта в прошлом проводилась без выезда на место, когда все под снегом. Рисовали и писали, что хотели и как хотели. Исправлять и принять результаты экспертизы, самим выехать на место, никто ничего не хочет.

Иностранная фирма выкупила сельхозземлю, а суд одобрил

Далее выяснилось, что предприниматель из Уфы продал птицефабрику зарубежной фирме ООО «Ломанн Лэйерс Рус» ИНН 4705085064, и эта фирма начала требовать с пенсионерки Коповой арендную плату за то, что своим пометохранилищем находится на их земле. И их не интересует, как объект был продан гораздо раньше.

— Мы ответили, что мы там были собственниками раньше. Никаких переговоров, они обвинили нас, что мы у них рейдерским захватом занимаемся. И здесь всплыла интересная ситуация. Мы взяли выписку из Росреестра, на нем перечень объектов. Но нашего объекта нет, а их есть. Я пришел в Росреестр, сначала хотел подать в суд на Росреестр. Я показал публичную карту, нашу постановку на учет с привязкой земли.

Мне ответили, что у них одна тетенька, которая ведет учет, сидит на одном этаже, а другая на другом этаже.

Поэтому одна забила в базу, что объект на участке, а вторая, что есть и другие объекты на участке, не забила. Я ответил, почему они меня за дурака держат, ведь база ведь у них единая. В Росреестр обращался, когда там уже был руководителем Александр Соловьев. В итоге уже после они добавили в выписку птицефабрики и наш объект, хотя продана она была с нарушениями.

По продаже птицефабрики и земли сельхоз назначения под ней есть еще занятные подробности.

Так как у ООО «Ломанн Лэйерс Рус» зарубежные учредители, Комитет управления имуществом Саратовской области обратился в Арбитражный суд. Зарубежные компании не имеют права по закону быть собственниками сельхозземли в России. Но Арбитражный суд Саратовской области отказал Комитету, ссылаясь на то, что на территории птицефабрики есть здания, объекты, которыми владеет компания. И используются эти объекты, а сельхозугодий там нет. Только вот почему объекты есть, а на кадастровой карте они не привязаны к земле? И кроме самих зданий, рядом с птицефабрикой много не застроенной сельхозземли в границах их участка. Суд встал на сторону компании с иностранными учредителями, подробней о ней на все сведения у сервиса проверки контрагентов rusprofile.ru. Дело в суде № А57-26992/2022.

Кадастровую оценку проводили по хрустальному шару или картам таро?

В июне 2021 газета «Суть» со ссылкой на Владимира Соловьева сообщила о продаже птицефабрики и перечислила список всего имущества «До новой встречи, “Балакурочка“? Местная птицефабрика обрела нового владельца».

Весь земельный участок бывшей птицефабрики, на котором находится пометохранилище, имеет кадастровый номер 64:05:010302:3, площадь 536 541 кв. м., кадастровая стоимость после новой переоценки всего 2 миллиона 127 тысяч 978 рублей. И никаких объектов капитального строительства якобы на нем нет, кроме пометохранилища, хотя на фото со спутника есть несколько строений, помещения птицефабрики. Почему ни у кого не возникает вопросов по этому поводу, и какой должна быть кадастровая стоимость у всей птицефабрики? Как при оценке огромную птицефабрику, обнесенную забором, не видят, а в навозной яме увидели гигантское несуществующее строение и налоги на 12 миллионов в год?

Зловонный вопрос, который никто не хочет решать, а сельское хозяйство развивать надо

Максим Коповой намерен добиваться справедливой переоценки пометохранилища. 20 лет назад у объекта инвентаризационная стоимость при его кривых параметрах была всего 107 тысяч рублей, а теперь выросла до 640 миллионов. И ФГБУ посчитало, что якобы аналогичных объектов для сравнения нет. Те, что гораздо больше реально, в том числе и очистные сооружения водоканала, они и то стоят намного меньше.

Он также поднял вопрос о том, что хранилище для навоза – это объект, который нужен фермерам. В Саратовской области есть птицефабрики, животноводческие комплексы, но как же они работают без хранилищ для навоза? Например, в Балаковском районе рядом с кладбищами в Ивановке животноводческий комплекс, там при посещении могил иногда дышать тяжело от вони. Россельхознадзор регулярно сообщает про выявленные участки сельхозземель, заваленные навозом, за это штрафуют.

— Здесь единственное – это эксплуатировать пометохранилище по целевому назначению, для хранения навоза. Поскольку у нас в районе реально отсутствуют объекты для хранения подобного вида отходов для предприятий. Навоз – это вредный экологически опасный объект на период его первоначального брожения. Потом при перегнивании он является естественным ценным удобрением. И может использоваться для внесения в поля и огороды. При ускоренном процессе брожения с использованием бактерий он будет перегнивать за сезон, естественным путем за пять лет. Рядом вон кучи навоза лежат, и это стекает в речку Сазанлейку. Навоз валили не землю, лень было прошлым владельцам довозить его до оборудованного хранилища.

Подводя итоги, Максим Борисович сказал, что можно было бы развивать это направление сельского хозяйства, и, возможно, он сейчас сам на пенсии стал бы предпринимателем. Но эксплуатировать пометохранилище, или строить новое, которое могут оценить, как это «золотое», пока никто не рискнет. Придется снова браться за лопату и вместе с остатками помета от птицефабрики разгребать горы отписок от всех ведомств и продолжить ходить по судам.

Пока же губернатор Саратовской области Роман Бусаргин убеждает всех, что «независимо от того, как для жителя выросла кадастровая стоимость объекта недвижимости, налог может быть увеличен в следующем периоде не более чем на 10%». А глава Росреестра Александр Соловьев докладывает губернатору о прекрасной работе ведомства под своим руководством: «Средние сроки учетно-регистрационных действий регионального Росреестра не превышают 2-х дней».

Инна Чумичкина